ГРАЖДАНСКОЕ ЗОДЧЕСТВО АРМЕНИИ: ГЛАВА 3

From armeniapedia.org
Jump to: navigation, search

<-ГРАЖДАНСКОЕ ЗОДЧЕСТВО АРМЕНИИ

ГЛАВА 3 ШКОЛЫ И КНИГОХРАНИЛИЩА


Здания школ и книгохранилищ Армении почти не изучены. Между тем они принадлежат к числу немногих дошедших до нашего времени средневековых гражданских зданий страны и благодаря своим конструктивным и архитектурно-художественным особенностям заслуживают всестороннего изучения.

В средние века, особенно в раннем средневековье, монастыри были рассадниками просвещения, и в этом была их прогрессивная роль. В их руках находилось обучение, и учебные заведения в основном сосредоточивались при монастырях.

В монастырских комплексах школы и книгохранилища, как правило, располагались внутри ограды, среди различных сооружений основной группы, несколько в стороне от церквей. Иногда их помещали за пределами монастыря, как, например, в Гегарде. Исключение составляли сооружения Гладзорского университета, основанного как высшая школа в 1280 г. вдали от монастырей, в небольшом местечке Гайледзор.

Школы и книгохранилища строились по инициативе духовенства, царей и князей. Гладзор сооружен вардапетом Нерсесом из Муша, книгохранилище Ахпата — настоятелем Ованесом, а Нор-Гетика — настоятелем Мартиросом. Книгохранилище Санаина построила царевна Грануш, дочь царя Давида I Кюрикида (Безземельного), Оромосаванка — князь Ваче и его жена Мамахатун, а Сагмосаванка —князь Курд и его жена Хоришах. Из зодчих этих замечательных произведений архитектуры известны лишь единицы. Судя по надписи, книгохранилище Оромосаванка возведено в 1277 г. уроженцем Карина, варпетом Фрером. Можно предполагать, что указанный Киракосом Гандзакеци плотник Мхитар является также зодчим книгохранилища и школы Нор-Гетика.

Ктиторы книгохранилищ не только несли расходы по возведению здания, но и делали богатые вклады. Нередко вклады поступали и от других лиц. Размеры и характер перечисляемых в надписях пожертвований свидетельствуют о заботе народа о развитии национальной культуры. Согласно надписям 15 монастырей, эти вклады состояли не только из рукописей, иногда в дорогих переплетах, денег и ценных предметов, но и из виноградных садов. Регулярно получаемые от эксплуатации садов доходы шли на покрытие затрат, связанных с деятельностью книгохранилищ и школ.

Школы

Строительство школ было связано с общим подъемом культуры армянского народа и, в частности, с изобретением Месропом Маштоцем в начале V в. армянского алфавита. Школы существовали уже в V в. как общеобразовательные с преподаванием на родном языке, называемые дпроц, так и повышенного типа — вардапетараны, выпускники которых получали звание вардапета — ученого, с правом преподавания. Общеобразовательные школы имелись почти при всех монастырях, а вардапетараны — при наиболее крупных, управляемых учеными настоятелями. В V—VII вв. наибольшей известностью пользовались Айраратский, Сюникский и Аршаруникский вардапетараны.

В начале V в. преобладала переводная литература. Вскоре появились оригинальные труды армянских авторов — Мовсеса Хоренаци, Егише, Езника Кохпаци, Казара Парбеци и др. Насколько распространена была тогда переводная литература, свидетельствует наименование одного из армянских монастырей VII в., находившегося в селе Айгешат (Эчмиадзинский район), — Таркманчацванк (таркманич — переводчик).

Интенсивное строительство школьных зданий наблюдается во времена существования независимых армянских царств. В IX—XIV вв. славились своими вардапетаранами и были широко известными культурными центрами: в коренной Армении — Ани, Татев, Санаин, Ахпат, Нор-Гетик, Сагмосаванк, Гладзор, Нораванк, Нарек, Вараг, Ахтамар, Ван, Ктуц и др., в Киликийской Армении — Ромклай, Сие, Дразарк, Акнер, Бардзрберд, Гнер, Сев Лерн и др. В крупных городах существовали и чисто светские школы, учрежденные государством, например в Сисе, Аназарбе (Киликия) — основанные царем Левоном II. Высшие школы имелись и в монастырях армянских колоний в Малой Азии, Сирии и Месопотамии. Позднее они появились в Индии, Египте и странах Западной Европы.

Кроме наименований дпроц и вардапетаран, школы, в зависимости от их значения, носили и другие названия. Находившаяся в области Вайоцдзор школа Гладзора называлась современниками мец варжаран (высшее училище), амалсаран (университет) и даже «Вторыми Афинами». Университетами именовались также школы Санаина X—XIII вв. и Татева в период от середины XIV в. до 1415 г. Авторы второй половины XIX в. С. Джалалянц и И. Арутюнян именуют школу Санаина, в которой преподавал выдающийся армянский фило соф Григор Магистрос Пахлавуни (990—1058 гг.), тшемараном, т.е. академией.

В средневековых школах помимо начального обучения грамоте изучали и семь «свободных искусств» средневековья (грамматику, риторику, логику, математику, геометрию, астрономию и музыку), а также медицину, живопись, преимущественно миниатюрную, и др. Здесь, кроме того, писались, переводились и переписывались различные религиозные и научные сочинения.

В настоящее время трудно привести какие-либо положительные сведения об архитектуре школ, поскольку в отношении тех весьма немногочисленных зданий, которые за них принимают, не имеется данных, полностью удостоверяющих их принадлежность к рассматриваемому типу.

Нам неизвестен также процесс обучения прошлых времен, по которому можно было бы составить понятие о характере учебного здания. Тем не менее можно полагать, что начальное обучение осуществлялось в небольших помещениях, число которых зависело от числа обучавшихся и продолжительности учения. Для вардапетаранов строились отдельные здания, приспособленные для прохождения специальных дисциплин, например музыки, живописи, медицины и др. Чтение лекций, в особенности по философии, велось в более или менее обширных залах. Работа над рукописями (сочинение, переводы, переписка) протекала вероятнее всего в жилых помещениях воспитателей и обучающихся; оформление рукописей — в мастерских пе реплетчиков. В Гладзорском университете число воспитанников достигало 60—80 человек; продолжительность обучения составляла в зависимости от изучаемых дисциплин от 6 до 12 лет.

В современной литературе сохранившимися средневековыми учебными зданиями считаются школы в Санаине, Нор-Гетике, Ахпате, Гегарде, Оромосаванке, а также более поздние по времени училища в Ариче, Ованнаванке, Эчмиадзине и др. От гавита Хоранашата, в котором проводил занятия вардапет Ванаган (Ованес Тавушеци), после его перестройки в жаматун мало что сохранилось. В Татеве же, силь но перестроенном в XVII—XVIII вв., в Шативанке и других монастырях неизвестно, какие помещения были учебного назначения. Возможно, что это выяснится после детального изучения сохранившихся частей.

В связи с такой неопределенностью различные исследователи принимали за школьные помещения самые разнообразные монастырские здания, назначение которых не было точно обозначено надписью. Некоторые из них можно, действительно, с большой долей вероятности принимать за аудитории, так как они не стоят в прямой связи с церковью и примыкают к книгохранилищу.

В Санаине учебным помещением — академией Григора Магистроса Пахлавуни — большинство авторов считает галерею, расположенную между церквами Аствацацин и Аменапркич (рис. 84 и 85). Без сомнения, местоположение между церквами обусловило объемно-пространственную композицию здания. Оно представляет собой сводчатую галерею с часто расположенными подпружными арками, опирающимися на квадратные в плане пристенные опоры на двуступенчатых цоколях. Базы опор простые, в виде прямоугольных подушек; такие же капители имеют с лицевой стороны профилированные тяги. Промежутки между опорами также перекрыты арками, образующими вместе с высоким цоколем на продольных сторонах глубокие ниши. По преданию в этих нишах находились слушатели во время занятий.

Крайний с востока пролет южной стены в связи с нахождением в этом месте северной двери церкви Аменапркич сделан шире остальных и не имеет цокольных возвышений, что указывает на существование прямой связи между этими сооружениями. Позднее, когда значение Академии выросло, увеличилась продолжительность занятий и потребовалось уже не проходное, а изолированное помещение, дверь из церкви была закрыта, и здесь были устроены дополнительные места для слушателей. Для обеспечения достаточной освещенности помещения торцовые стороны оставлены открытыми по всей ширине арочных проемов.

Архитектурные и декоративные особенности здания свидетельствуют о возведении его в два этапа (рис. 86). Это доказывают наличие в четвертых с запада столбах и арках строительного шва, разделяющего сооружение на две части, отсутствие профилировки на полочках арочных ниш восточной половины и разность отметок крыш. Судя по уступам цоколя, устроенным на стыке с восточной стороны, первоначально были построены три западных пролета, к которым затем с востока были прибавлены остальные четыре.

Местонахождение и конструктивные особенности сооружения свидетельствуют о выполнении ими других функций. Оно предназначалось также для защиты узкого прохода между двумя церквами от снежного завала и для погашения разрушительных подземных толчков, что определило не только повышенную мощность опор и арок, но и их близкое расположение. Галерея, объединив церкви Аствацацин и Аменапркич в единую объемно-пространственную систему, значительно усилила их антисейсмичность.

Время возведения здания Академии точно неизвестно. Естественно, что оно было построено позднее церкви Аменапркич, т. е. После 966 г., но ранее нахагавита 1211 г., юго-восточный устой которого опирается на цокольный выступ здания Академии. Судя по качеству работ и декоративному убранству, промежуток между этапами строительства был небольшим. Ориентиром для определения датировки могут служить только архитектурные детали. Примененные в столбах и карнизах ряды колец, своеобразные сухарики и характерные по профилю тяги, имеющие много общего, а в некоторых случаях и повторяющие аналогичные детали часовни Григория и церкви Аменапркич в Санаине, позволяют датировать Академию концом X — началом XI в.

Вход в Академию первоначально осуществлялся с двух сторон, а после захоронения в 1139 г. с восточной стороны Тер-Саргиса и постановки здесь хачкара (позднее еще двух других) — только с запада, через несохранившийся гавит.

Интерьер Академии отличается импозантностью композиции и представляет собой оригинальное произведение гражданского зодчества средневековой Армении. В отличие от других помещений, имеющих аналогичную композицию, в Санаине подчеркнута каркасная конструкция из близко поставленных устоев и арок; стены отсутствуют. Величественность небольшого помещения создается не декоративной обработкой, а гармоничной согласованностью мощных устоев и арок. Тщательно выполненные каменные конструкции сами по себе придают интерьеру художественную выразительность. Монументальность тяжелого строя связанных между собой арок усилена благодаря применению крупных камней плотного базальта. Ритмичность и частота расположения объемных членений, затененность глубоких ниш при отсутствии торцовых стен — все это зрительно увеличивает протяженность интерьера, а максимально открытые торцы создают богатую игру света и тени, в особенности при обозрении со стороны западного входа.

В Нор-Гетике заслуживают внимания остатки здания, которое Киракос Гандзакеци именует гавитом. Перечисляя выполненные вардапетом Мартиросом строительные работы, историк, помимо гавита из чисто отесанных блоков при церкви, упоминает еще и второй гавит — со стенами из грубо околотых камней и деревянным перекрытием; он был сожжен монголами при разграблении монастыря в середине ХIII в. Судя по описанию историка, гавит был возведен в первой четверти XIII в.

Некоторые исследователи (А. Тумян) считают остатки этого здания трапезной, другие — читальней при книгохранилище. Первое предположение ничем не обосновано, а второе, учитывая большие размеры помещения (площадь 195 м2), маловероятно. Указание Киракоса Гандзакеци на учебное назначение гавита Хоранашата дает основание применить такое же толкование и к данному гавиту Нор-Гетика, в котором, очевидно, не только занимались воспитанники, но и переписывались и составлялись рукописи. В пользу учебного назначения этого помещения высказались Н. Токарский и О. Егиазарян.

Рассматриваемое здание, возведенное одновременно с книгохранилищем по его западной стороне, представляет собой прямоугольное в плане помещение, со стенами, сложенными из крупных, вертикально поставленных, грубо околотых камней желтоватого извест няка (рис. 87). В массивных (1,5 м) стенах, сохранившихся на высоту 3—4 м, видны гнезда деревянных балок перекрытия. Большие размеры помещения (11,68X16,70 м), исключающие устройство перекрытия из цельных балок, и ограниченное число узких окон в стенах дают нам основание считать, что здание имело деревянное шатровое перекрытие типа азарашен, применяемое в народном жилище Армении. Учитывая необходимость равномерного освещения помещения и обычные размеры деревянных прогонов, следует полагать, что перекрытие имело три последовательно расположенных шатра: центральный восьмигранный на квадратном основании (7,5X7,5 м) и боковые прямоугольные в плане (5,6X7,5 м). В строительной практике Армении подобная форма перекрытия зала, имеющего два или три последо вательно расположенных шатра, применялась как в гражданском (дворец католикоса в Двине, 2-я половина V в.; караван-са рай в Эрзеруме, XVII —XVIII вв.; дом Гарибджаняна в Карчкане, XVIII — XIX вв.), так и в культовом (церкви Хайкаванк и Норашен в Ване) зодчестве. В данном сооружении двухшатровое перекрытие менее вероятно, так как в этом случае вход в помещение был бы стеснен расположенной перед ним опорой шатров.

В Хоранашате живший помещением для занятий гавит был пристроен к западному фасаду главной церкви, где в настоящее время расположен четырехстолпный жаматун. Поэтому без детального изучения современного сооружения трудно определить архитектурную композицию первоначального здания. По высказанному нам мнению К. Г. Саркисяна, гавит Хоранашата представлял собой сводчатую галерею с арочными проемами на продольной западной стороне.

В Ахпатском монастыре, по предположению Р. Ерзнкянца, залом для занятий была трапезная XIII в., приспособленная в XIX в. под маслобойню. Для подтверждения своей мысли исследователь ссылается на то, что главный вход в это здание расположен за оградой монастыря, что якобы было сделано с учетом посещения занятий посто ронними учениками.

Р. Джанполадян и О. Егиазарян считают, что учебным помещением в Ахпате служило здание, выстроенное настоятелем Амазаспом в 1257 г. и названное его именем. По К. Кафадаряну же здание Амазаспа было обычным церковным гавитом. Отсутствие сведений о назначении здания и его обособленность от церквей дают основание усматривать в нем гражданское сооружение, предназначенное для многолюдных занятий и собраний. Косвенным подтверждением этого служит размещение его рядом с книгохранилищем, для связи с которым в южной стене имелась небольшая, позднее заложенная дверь (см. рис. 13).

Здание Амазаспа представляет собой обычный квадратный в плане гавит с четырьмя колоннами, которые несут перекрытие, разбитое поддерживающими его арками на девять равных по площади секций (рис. 88). Центральная секция перекрыта восьмигранным на квадратном основании шатром со световым отверстием в вершине, угловые — сомкнутыми, а промежуточные — полуциркульными сводами. Здание Амазаспа является самым большим по площади (около 340 м2) среди сооружений Армении подобного типа. Отличительная его особенность — возвышающееся над полом здания небольшое помещение с апсидой и низким алтарем на восточной стороне. Отсюда произносились проповеди, лекции и речи. По всей вероятности в связи с частым скоплением посетителей пол перед помещением с апсидой и между внутренними колоннами вымощен каменными плитами.

Представляют интерес сохранившиеся несколько выше дверного проема по его сторонам и ближе к краям западного фасада каменные консоли, свидетельствующие о существовании здесь в прошлом деревянного навеса. Он был необходим для защиты прилегающей к двери части интерьера от атмосферных осадков.

Одинаковую со зданием Амазаспа архитектурную форму интерьера имеет помещение в Гегарде, высеченное в скальном массиве в 1288 г. по заказу князя Папака и его жены Русуканы и именуемое в надписи гавитом. Оно не только изолировано от церкви, но и расположено во втором ярусе, куда попадают по на ружной лестнице, от которой в гавит ведет высеченный в скале коридор.

В. Арутюнян, С. Сафарян, А. Саинян и некоторые другие исследователи называют это помещение усыпальницей, что маловероят но, поскольку усыпальница имеется в нижнем ярусе, а Р. Джанполадян считает, что оно предназначалось для проведения учебных занятий.

Помещение вместе с внутренними колоннами целиком высечено в скале (рис. 89). Источником света служит отверстие в вершине центральной части помещения.

По-видимому, аудиторией следует считать и малый зал монастыря Оромосаванка, входивший в состав разновременно возведенных к югу от церкви Иоанна помещений. По описанию Г. Алишана и обмерным чертежам Т. Тораманяна основные помещения располагались последовательно, под углом друг к другу, соединяясь между собой дверьми. По одну сторону малого зала расположены входные сени и небольшая комната, по другую — средней величины угловое помещение, судя по надписи — книгохранилище, к боковой стороне которого примыкает большой зал, предназначавшийся, видимо, для хранения церковной утвари.

Согласно надписи на входном портале, малый зал возведен Ваче и Мамахатун в 1229 г. как ншхаратун. По нашему мнению, такое наименование было связано с тем, что при строительстве этих помещений еще не существовало среднего, углового здания, возведенно го позднее, в 1277 г., специально как книгохранилище. До этого времени книгохранилищем служила комната при малом зале; последний же предназначался не только для работы над рукописями, но и для занятий с учащимися.

Малый зал представляет собой квадратное в плане помещение площадью около 60 м2, освещаемое через отверстие в вершине шатрового покрытия (рис. 90). Стенные ниши отсутствуют. Поверхность стен обрамлена трехарочной аркатурой. Украшающие стены тройные колонки и опирающиеся на них арки с профилированными валами трактованы не только как декор, но и как конструктивный элемент, несущий выступающую верхнюю часть стены. Мощный карниз, сокращая пролет перекрытия, создает плавный переход к шатру, поверхность которого обогащена высеченными в камне сталактитами.

Рассмотренные примеры не дают достаточного материала для определения наиболее распространенной архитектурной формы школьного здания средневековой Армении. Можно констатировать только некоторые особенности, характерные для этих сооружений.

Школы размещались как в приспособленных для них, так и в специально возведенных зданиях. Количество помещений было невелико. Судя по плану рассмотренных сооружений, меблировки (в виде парт и столов), влиявшей на композицию сооружения, не существовало; отсутствовали даже крупные стенные ниши.

Величина сооружений различна. Наряду с небольшими возводи лись и весьма значительные. В Санаине площадь пола аудитории составляет 34, Оромосаванке — около 60, Гегарде—175, Нор-Гетике — 195, а в помещении Амазаспа в Ахпате—256 м2. Чем было вызвано такое разнообразие, трудно сказать. Возможно, что оно обусловли валось различным числом учащихся и неодинаковыми материальны ми возможностями строителей. Можно предположить, что в Санаине из-за небольших размеров помещения при необходимости использовался также гавит церкви Аствацацин, с которым галерея — академия Григора Магистроса Пахлавуни — связана широким арочным проемом.

Форма плана помещений варьируется от квадрата до прямоугольника с соотношением сторон 1:3. Они имеют один вход, который устраивался на западной или близкой к этой ориентации стороне здания, что, вероятно, было вызвано подчинением школ церковной администрации, относившей эти сооружения к разряду культовых.

Освещенность помещений также неодинакова. Если в Санаине освещение можно признать более или менее удовлетворительным, то в Ахпате и особенно в Гегарде оно явно недостаточно. Свет, поступающий через отверстие в вершине шатрового покрытия центральной секции, хорошо освещает помещение только в летние дни, при высоком солнцестоянии. В другое время, особенно в зимние и пасмурные дни, большая часть интерьера остается в полутьме.

Внешние формы залов достаточно четки и просты. Стены — гладкие, сложенные из грубо околотых или чисто отесанных квадров, завершенные, по-видимому, в большинстве случаев карнизом простого профиля.

Декоративное убранство весьма скромно. Даже в помещениях типа гавитов строители отказывались от композиционной сложности, характерной для этих сооружений. Колонны и отвечающие им пристенные полуколонны выполнены по одному шаблону. Просты и перекрытия боковых секций, лишенные какого-либо декора. Только перекрытия центральных, наиболее освещенных секций имеют скромную профилировку и орнаментацию, идентичную оформлению портала здания Амазаспа в Ахпате.

Помимо рассмотренных примеров, имеются и другие, дошедшие до нашего времени в более или менее сохранном состоянии, но недоступные нашему исследованию. Таковы, например, школы в монастырях Неркин Варагаванке (имеет 8 классов), Ахтамаре и др.

Школьные здания, относящиеся к более позднему времени — XVIII—XIX вв., сохранились в некогда крупных религиозных центрах Армении — монастырях Ариче, Ованнаванке, Эчмиадзине и др. Воз можно, что они были возведены на месте более ранних зданий. Это, как правило, простые по форме постройки, иногда со значительным числом помещений, как, например, в Ариче. Высота их невелика, помещения хорошо освещены большими окнами; перекрытия — плоские по деревянным балкам.

Особенно выделяется здание монастырской школы в Эчмиадзине, выстроенное за пределами восточной ограды в 1813 г., при католикосе Ефреме (рис. 91). Это — монументальное изолированно стоящее двухэтажное здание с расположенными по обеим сторонам широкого коридора помещениями, часть которых занимали дортуары воспитанников. В центре южной половины здания во втором этаже размещается круглый актовый зал с увенчанным высоким фонарем огромным куполом. Ритмичный ряд крупных окон с полуциркульным верхом, рустованная кладка фасадных стен, украшенные прямоуголь никами и кругами лопатки на углах вместе со сложно профилированными междуэтажной тягой и венчающим карнизом указывают на сильное влияние западноевропейского зодчества.

Книгохранилища

Развернувшаяся в средние века в монастырях большая просветительная деятельность, связанная не только с обучением, но и с созданием различных ученых трудов, способствовала скоплению в них многочисленных рукописей. Естественно поэтому, что монастыри и школы имели богатые хранилища рукописей — матенадараны, о чем свидетельствуют армянские историки XII—XIII вв. Личные матенадараны были также у царей, князей и представителей высшего духовенства. Известен матенадаран царя Левона II в его дворце «Дарбас» в Сисе (Киликия).

В средние века рукописи представляли большую ценность, чем любое другое имущество. При вражеских нашествиях в первую очередь спасали рукописи. Их прятали в крепостях и пещерах. Так, на пример, по свидетельству Киракоса Гандзакеци, богатые коллекции рукописей Санаина и Ахпата во время сельджукских нашествий 1105 и 1151 гг. были укрыты в труднодоступных пещерах.

Несмотря на это, множество рукописей погибло при нашествиях персов, византийцев, арабов, сельджуков, монголов, знаменитого Тамерлана и других завоевателей, производивших огромные разрушения на своем пути. Наибольшее бедствие было причинено в 1170 г. в результате разграбления сельджуками крепости Сюникского княжества Багаберд, куда было перевезено в числе других ценностей свыше 10000 рукописей из монастыря Татев. Несколько тысяч рукописей пропало в Баальбеке, в Сирии, при сожжении этого города турками. Рукописи Ахпата и Санаина, обнаруженные в пещерах в конце XVIII в., в результате долгого в них пребывания оказались наполовину истлев шими и окаменевшими. Большая же часть сохранившихся рукописей Ахпата была сожжена невежественным дьяконом Петросом, уст роившим из них костер высотой в 12 футов.

Учитывая большую ценность рукописей, их нередко похищали иноземцы при разграблении страны. Показательна участь самой большой по величине рукописи Чарндир города Муша, весом свыше 40 кг, на изготовление пергамента для которой пошло более 700 телячьих шкур. При разграблении Муша в 1204 г. она попала в руки сельджуков, у которых была выкуплена за 40000 драм (драм—4,65 г серебра), собранных армянами различных областей. В 1915 г. при эвакуации города рукопись из-за ее значительного веса была разрезана на две части, которые с большими трудностями и разными путями, с потерей многих листов (17 листов находятся в библиотеке мхитаристов в Венеции), спустя несколько лет были воссоединены в Эчмиадзине.

Изучение истории строительства книгохранилищ показывает, что первоначально для них использовались хораны (приделы) церквей, в которых наряду с драгоценной церковной утварью хранились и рукописи. Специальные здания — книгохранилища — стали возводить позднее, не ранее X в., в период интенсивного развития науки и связанного с этим широкого строительства школьных зданий.

Качество строительных работ первых книгохранилищ было относительно невысоким. Стены возводились из грубо околотых камней, перекрытия — из дерева. Однако вскоре книгохранилища, в которых часто хранилось и весьма значительное ценное имущество богатых монастырей, стали сооружать так же солидно, нередко с пышной отделкой, как и основные постройки монастырей — церкви, гавиты, трапезные, колокольни. Известны случаи коренных перестроек книгохранилищ, например в Нор-Гетике и Ахпате, приведших к изменению композиции интерьеров.

Возведение книгохранилищ прекратилось примерно в XIV в. в результате непрерывных длительных войн между захватившими Армению и столетиями враждовавшими друг с другом различными иноземными поработителями. Только в середине XVII в. во время пере рыва между войнами прерванное строительство возобновилось. Возводились новые и восстанавливались разрушенные здания и в их числе в 1652 г. книгохранилище Санаина.

В XVIII—XIX вв. книгохранилищами нередко служили различные части монастырей. Найденные в конце XVII в. в пещерах рукописи Ахпата были помещены в верхних хоранах церкви Григория и четырех отделениях среднего этажа колокольни, а в конце XIX в. для хра нения 278 рукописей в книгохранилище была превращена церковь Креста монастыря Неркин Варагаванка.

Известны случаи превращения в книгохранилище жилых помещений. В монастыре Эчмиадзин в XIX в. в покоях католикоса были выделены три комнаты: в одной хранили рукописные книги, в другой — печатные, а третья, самая большая, служила читальным залом. В начале текущего столетия рукописи Эчмиадзина были перенесены в специально выстроенное двухэтажное здание современного типа. Расположенное к северо-востоку от кафедрального собора, оно имело многочисленные помещения, приспособленные для хранения и изучения рукописей.

В прошлом книгохранилища не всегда использовались по прямому назначению. В периоды жестокого иноземного гнета, когда рукописи и ценные вещи прятались в тайниках на долгие годы и даже столетия, книгохранилища служили складами различных продуктов; так, например, в ахпатском в зарытых в земле кувшинах-карасах хранилось вино. Возможно поэтому, а также из-за отсутствия надписей на некоторых помещениях, их назначение определялось исследователя ми XIX и начала XX в. ошибочно. Ахпатское книгохранилище И. Крымский считал винным погребом, нор-гетикское М. Бархударян — складом, а А. Тумян — склепом.

В настоящее время насчитывается пять книгохранилищ, зафиксированных надписями и показаниями историков, по которым можно составить достаточно ясное представление о композиционных особенностях этих сооружений.

Большинство из них — в Санаине, Ахпате и Нор-Гетике — расположено на территории монастыря, к северу от храма, на небольшом от него удалении (см, рис. 13, 17, 22). Здания ориентированы строго по странам света; единственный вход для удобства связи с церквами помещен на южной или западной стороне. Исключение составляют отличающиеся специфическими особенностями книгохранилища Сагмосаванка и Оромосаванка, расположенные с южной стороны церквей и их гавитов.

Книгохранилища состояли из одного помещения, как правило, квадратного в плане, с шатровым покрытием разнообразной формы, придававшей отдельным зданиям индивидуальные особенности. Дверь одна. В стенах — различные по величине, форме и высоте расположения ниши для хранения рукописей и ценных вещей. Основное освещение поступает через отверстие в вершине шатра, дополнительное — через небольшие узкие окна в стенах.

Книгохранилище Нор-Гетика, возведенное, по сообщению Киракоса Гандзакеци, вместе с рассмотренным выше гавитом в первой четверти XIII в., сохранило черты наиболее ранних сооружений этого типа.

Первоначально оно представляло собой невысокое здание, сложенное из грубо отесанного желтоватого известняка. Квадратное в плане помещение расширено глубокими нишами у восточной и западной стен, отчего снаружи здание получило прямоугольную форму (рис. 92). Перекрытие, так же как и у соседнего гавита, было деревянным, типа азарашен, что вполне допускали размеры помещения.

Вскоре над книгохранилищем стали возводить двухэтажную колокольню, строительство которой было осуществлено в два этапа. На первом этапе для устройства крестового по плану надстраиваемого помещения в книгохранилище соорудили восемь пристенных устоев (рис. 93) и заменили деревянное перекрытие каменным, состоящим из двух пар перекрещивающихся арок с шатром в центре. Второй этаж был поднят только на высоту двух рядов каменной кладки из чисто отесанного черного туфа, что подтверждают расположенные на фасадах незавершенные полуколонки. Пустоты, образовавшиеся между полом второго этажа и перекрывающими книгохранилище сводами, служили тайниками для хранения рукописей и других цен ностей монастыря во время вражеских нашествий. На втором этапе было завершено возведение верха — небольшой церкви с двумя алтарными апсидами. Церковь венчает многоколонная ротонда-колокольня. Надстройка была окончена в 1291 г. на средства вардапета Дасапета и его брата Карапета.

В результате перестройки в самом книгохранилище сильно выступающие пристенные устои создали некоторую дробность интерьера. Части помещения в углах фактически превратились в глубокие затемненные ниши. Для восполнения недостатка света, по ступающего через верхнее помещение и отверстие в вершине шатрового покрытия, на северной, восточной и южной сторонах здания были предусмотрены парные окна.

Аналогичную перестройку претерпело и книгохранилище Ахпата — квадратное в плане помещение, перекрытое двумя парами перекрещи вающихся арок (рис. 94). Судя по надписи на хачкаре Аменапркич, стоящем у северной двери храма Ншана в Ахпате, книгохранилище «построено» (очевидно перестроено. — О. X.) настоятелем монастыря Ованесом Допьянцем из Хачена (жил в XIII в.). Однако надпись внутри помещения с датой 1179 г., в которой говорится о пожертвовании книгохранилищу садов, свидетельствует, что в Ахпате в это время уже су ществовало отдельное здание книгохранилища. По мнению К. Кафадаряна, оно было построено в середине XI в., примерно в одно время с книгохранилищем Санаина, а возможно и ранее, настоящее же состояние оно получило между 1258 и 1260 гг.

Изучение конструктивных особенностей здания позволяет установить несколько строительных этапов. Судя по северной стене, первоначальное здание имело неряшливую кладку из плохо отесанных разномерных камней. Ниши имелись во всех стенах. Гладкие стены свидетельствуют о существовании деревянного перекрытия, очевидно шатрового типа, которое, как этого требовали внушительные размеры помещения (8,53X8,54 м), опиралось на внутренние столбы.

В процессе перестройки часть ниш на трех стенах (за исключением восточной) была заложена. Для устройства каменного перекрытия к стенам приставили мощные полуколонны, частично прикрывшие собой большинство арочных ниш. Полуколонны служат основанием для перекинутых через все помещение двух пар перекрещивающихся арок, образующих в центре восьмигранный шатер со световым отверстием в вершине (рис. 95). Полуколонны, кроме того, служат опорами для несущих выступающую верхнюю часть стен арок, которые вместе с арочными завершениями ниш образуют на восточной стороне как бы двуступенчатую аркатуру. Переход от стен к сводчатым поверхностям подчеркнут карнизом, который в центральных пролетах приподнят.

По характеру перекрещивающихся арок, расположению карнизов, формам восьмигранных шатров и общим пропорциям интерьер книгохранилища близок интерьеру трапезной Ахпата, возведенной также в середине XIII в., что дает основание приписать оба сооружения творчеству одного мастера.

В результате перестройки книгохранилище Ахпата не только стало значительно выше, но и существенно изменило композицию интерьера, превратившись из низкого здания с деревянным перекрытием в монументальное сооружение с каменным верхом. Последующие небольшие ремонты (в XVII в. на средства Махтеси Азиза, а последний раз в 1939 г., выполненный ООПА) не внесли изменений в композицию здания.

В Оромосаванке разновременно существовало два книгохранилища. В период 1229—1277 гг. книгохранилищем была небольшая комната при зале для занятий. Это — прямоугольное в плане помещение площадью около 20 м2 со световым отверстием в сомкнуто-сводчатом перекрытии. В 1277 г. было возведено, согласно надписи, варпетом Фрером новое книгохранилище с такой же архитектурной формой интерьера, как и книгохранилище Ахпата. Квадратное в плане помещение площадью около 70 м2 перекрыто двумя парами перекрещивающихся арок, основанных на восьми пристенных устоях, которые имеют форму широких пилястр, завершенных орнаментированной абакой. Перекрытие цент ральной секции — шатровое со световым отверстием в вершине. Пе реход от вертикали стены к кривой сводов подчеркнут карнизом. В де коративном убранстве применены характерные для XIII в. трилистники. Особенность книгохранилища, отличающая его от других аналогичных сооружений, заключается в наличии двух дверей, расположенных в смежных стенах: одна — для связи с залом для занятий, другая — с хранилищем церковной утвари. Последнее, возведенное в XIII в. по типу четырехколонного гавита, имеет значительную площадь (около 275 м2), отличается стройностью пропорций и богатством декоративного убранства.

Древнейшее из известных, а по величине площади и крупнейшее в Армении книгохранилище — санаинское, возведенное в 1063г.,— сохранилось в интерьере в первоначальном виде. Его отличительную особенность составляет огромный шатер, основанный на четырех арках, опирающихся посередине каждой стены на полуколонны (рис. 96). Сложный восьмигранный шатер покоится на низком цилиндре, поддерживаемом сферическими парусами и арками. Шатер разбит по высоте на четыре части, отделенные одна от другой профилированными тягами (рис. 97). Грани нижней части вертикальны, а в трех вышележащих частях наклонены внутрь с напуском одной над другой. Это позволило не только уменьшить стрелу подъема перекрытия, а следовательно, и его высоту, но и простыми средствами достичь значительного художественного эффекта. Композиция шатра без сомнения была навеяна архитектурными формами деревянного перекрытия народного жилища типа азарашена.

Не менее интересны и стены книгохранилища. Расположенные на всех, кроме примыкающих к двери, простенках, ниши разнообразны по форме, убранству и величине, в чем также отразилось влияние народного жилища (см. рис. 96 и 98).

Помимо отверстия в вершине шатра помещение освещено узким с большими откосами окном в восточной стене. Оно не только давало свет в утренние часы, но и позволяло читать рукописи в пасмурные дни. Дверь на южной стороне обрамлена прямоугольным перспективным порталом с колонками, завершенными стрельчатыми арками.

Внешние формы книгохранилища Санаина, хотя они и не сохранились полностью в своем первоначальном виде, просты и регулярны. Здание имеет прямоугольный объем, увенчанный восьмигранным барабаном с довольно крутым усеченным пирамидальным покрытием. Занимая большую часть кровли, это покрытие доминирует во внешнем облике книгохранилища, усиливая подчеркнутую вертикальность центрического сооружения.

Очевидно, первым по времени изменением, последовавшим вскоре после окончания строительства здания, следует считать появление на восточном фасаде двух кронштейнов с полочкой посередине (рис. 99). Их орнаментация своим общим характером и деталями — розетками, завитками, стилизованными листиками и двухжгутовой плетенкой — согласована с резьбой интерьера.

Назначение кронштейнов точно не установлено. Вряд ли они были декоративными дополнениями, к тому же более поздними, так как они не играют решающей роли в оформлении фасадов. По мнению И. Орбели, сообщенному нам в 1948 г., кронштейны поддерживали платформу, служившую ораторской трибуной. Как известно, в XI в. духовенство Санаина и Ахпата в религиозных спорах составляло сильную оппозицию центральному духовенству. Для привлечения большего числа сторон¬ников в Санаине устраивались диспуты, на которых присутствовали не только приглашенные, но и окрестное население. Слушатели помещались на площади перед восточным фасадом книгохранилища, а ораторы — на трибуне, на которую поднимались по приставной лесенке.

Следующим дополнением была пристроенная в XIII в. к южному фасаду сводчатая галерея. Возможно, к этому времени относится и устройство горизонтального венчающего карниза по всему периметру здания, существенно изменившего внешний облик сооружения.

По эпиграфическим данным, книгохранилище Санаина реставрировалось одновременно с другими зданиями в 1652 и 1657 гг., но что именно было сделано в это время — неизвестно. Ремонты производились также в начале и в 30-х годах XX в.

Композиционные особенности и декоративное убранство здания позволяют судить о первоначальном архитектурном облике сооруже- ния. Судя по сохранившемуся на северо-западном углу пятовому камню щипцового завершения с профилями на обоих фасадах, такие же камни были на всех четырех сторонах здания. Возможность этого подтверждается центричностью композиции сооружения, формой и расположением купола по отношению к основному объему.

Отметка покрытия на углу здания зафиксирована не только место положением сохранившегося камня, но и декоративными колонками на углах (высота юго-западной колонки 3,85 м, северо-западной—3,91 м), композиционно завершенными капителями. Направление профиля карниза позволяет определить вершину щипца, а следовательно, и перво начальный вид здания, имевшего одинаковые по силуэту все четыре фасада, как это представлено на нашем проекте реконструкции южного фасада (рис. 100). Правильность реконструкции подтверждается и пропорциональным построением, однотипным для внешних и внутренних частей здания.

Книгохранилище Санаина представляет собой уникальное произведение средневековой армянской архитектуры. Нам неизвестно другое здание подобной композиции. Без сомнения, композиционные особенности книгохранилища Санаина, как наиболее раннего среди сооружений с диагонально расположенными несущими перекрытие арками, сыграли определенную роль в создании разнообразных художественных форм гражданских зданий Армении. К числу сооружений, связанных по своей архитектуре с книгохранилищем Санаина, О. Егиазарян относит постройку, сохранившуюся в руинах в юго-западном углу монастырского двора Гндеванка. Это — квадратное здание, перекрытое перекрещивающимися арками, опирающимися на расположенные в углах помещения колонки. Аналогичную конструкцию и композиционную форму интерьера имеет и гавит XIII в. монастыря Оромайра.

Книгохранилище Сагмосаванка, возведенное в 1235 г., значительно отличается по композиции от рассмотренных выше. Пристроенное к трем ранее существовавшим зданиям, оно получило Г-образную форму плана (рис. 101 и 102). На его восточной стороне находится алтарная апсида, а в юго-восточном углу — двухэтажные хораны.

В соответствии с планом получило своеобразную форму и перекрытие, разбитое на две части. Основное пространство перекрыто двумя парами перекрещивающихся арок, пяты которых, в связи с размерами помещения и асимметричным расположением светового проема в перекрытии, находятся на разных уровнях. Центральная секция перекрыта 8-гранным сомкнутым сводом, увенчанным 8-колонной ротондой. Шатер сдвинут к западу от оси симметрии продольных арок. Это приблизило поперечную западную арку к стене, и она основана не на специальных опорах, а на тех же продольных арках. Боковые секции перекрытия состоят из расположенных в разных уровнях арочек, сомк нутых и зеркальных сводов и плоских потолков, придавших интерьеру определенную импозантность. Примыкающая к церквам меньшая часть помещения перекрыта тремя сомкнутыми сводами.

В отличие от других зданий этого рода книгохранилище Сагмосаванка, как и Оромосаванка, является проходным. Кроме главного, западного входа оно имеет входы, соединяющие его с гавитом и церковью Аствацацин; в последнюю можно попасть только через книгохранилище. Это обстоятельство, а также наличие алтарной апсиды и хоранов позволяет прийти к заключению, что здание предназначалось в первую очередь для хранения церковной утвари, а затем уже рукописных книг. Об этом свидетельствует и отсутствие достаточного количества стенных ниш. Можно предположить, что рукописи хранили в нижнем хоране и в небольшой по площади церкви Аствацацин.

Книгохранилище не уступает по высоте главной церкви и гавиту. Фасады — гладкие, завершенные щипцами (рис. 103). Здание увенчивает асимметрично расположенная стройная ротонда, гармонирующая с куполом главной церкви и ротондой гавита. Здание дополняет ансамбль и повышает его художественную ценность.

Представляет интерес скальное помещение в ущелье Гегардадзора за оградой монастыря Гегард, обследованное Т. Тораманяном в 1934 г. Хотя оно сохранилось в полуразрушенном состоянии, тем не менее архитектурные особенности и надпись с именем князя Папака позволяют датировать его второй половиной XIII в. Сравнивая это помещение с книгохранилищами Оромосаванка, Ахпата, Санаина и других монастырей, Т. Тораманян считает, что оно было книгохранилищем и допускает также возможность использования его в качестве зала для общественных собраний.

Размеры помещения значительны: ширина 9 м, длина более 15 м, высота 5 м. Потолок — плоский, возможно с куполом в центре для получения верхнего света. Пристенные колонны имеют разные капители, соединенные между собой арками. В стенах устроены разнообразные по форме и величине ниши. При раскопках найдено много архитектурных фрагментов со сталактитовым убранством, свидетельствующим о принадлежности сооружения к XIII в.

Нельзя оставить без внимания находящиеся перед некоторыми из книгохранилищ галереи. Они возводились позднее, чем основное здание, иногда спустя два века (Санаин) и, как видно, предназначались для облегчения эксплуатации книгохранилищ. Галереи защищали пространство перед входом от атмосферных влияний (солнца, дождя и снега), а в жаркие и морозные дни служили своеобразным шлюзом, смягчавшим резкий переход при выходе из помещений на открытый воздух. Галереи использовались для бесед ученых и наставников с посетителями и воспитанниками; в них же производилось захоронение особо почетных лиц.

К наиболее ранним галереям следует отнести галерею, пристроенную к южной стене книгохранилища в Санаине, датируемую первой четвертью XIII в. (см. рис. 96 и 104). Подчиненное назначение галереи и уже существовавшие при ее строительстве книгохранилище, часовня Григория и усыпальница Кюрикидов определили архитектурно-художественную композицию этого сооружения. Оно представляет собой перекрытое сводом на четырех подпружных арках вытянутое помещение с соотношением сторон 1:4, полностью открытое с западного торца. Южная стена имеет двухарочный проход с колонной посередине (рис. 105); по сторонам его помещены небольшие окна. Удачно най денное сочетание различных по величине и форме архитектурных деталей и асимметричность их расположения придали интерьеру галереи большую импозантность.

С внешней стороны объемные формы галереи полностью подчинены формам книгохранилища, что обусловило тесную взаимосвязь этих сооружений. Они имеют плавно переходящие с одного здания на другое общие карниз и кровельное покрытие (рис. 106).

Галерея в Ахпате, возведенная при перестройке книгохранилища, имеет значительные размеры, более чем в два раза превышающие площадь основного здания. Галерея связывает книгохранилище с главным храмом, огибая его с севера и востока. В северном крыле имеются две часовни, поэтому оно перекрыто полусводом на четырех подпружных арках — редкое явление в строительной практике Армении. Композиция восточного крыла сложнее. Оно имеет световой дворик посередине и перекрыто различными по величине и расположению по величине и расположению полуциркульными арками и сводами, которые придают галерее оригинальность и определенную интимность (рис. 107).

Значительно проще галерея в Нор-Гетике, занимающая пространство между книгохранилищем и гавитом. Возведенная позднее, очевидно во время надстройки колокольни во второй половине XIII в., она представляет собой сквозной проход, защищавший входы в книгохранилище и гавит от непогоды, особенно от снежных заносов (см. рис. 17). Сводчатое перекрытие покоится на пристенных устоях, соединенных между собой арками, образующими неглубокие ниши.

В Сагмосаванке сейчас нет галереи, но ее былое существование подтверждает нижний ряд каменных стен, сохранившихся перед западным входом в книгохранилище. Это было небольшое помещение площадью 26,13 м2, в которое выходили большие парные окна южного фасада гавита.

Композиционные особенности рассмотренных книгохранилищ свидетельствуют о тесной связи этих зданий с туном — основной ячейкой народного жилища Армении. Даже галереи имеют то же назначение, что и сени армянского жилища.

Площадь книгохранилищ различна. Средние имеют около 70 — 80 м2 (Сагмосаванк и Оромосаванк — 70 м2; Ахпат — 72,85 м2, Санаин — 81,18 м2). Известны также сравнительно небольшие (Нор-Гетик — 50,4 м2) и более значительные (Гегард — более 140 м2) сооружения.

Архитектурное убранство книгохранилищ довольно разнообразно. В Нор-Гетике и отчасти Ахпате архитектурный декор сведен к минимуму, в то время как в Сагмосаванке и особенно в Санаине он применен в изобилии. Характер профилей, деталей и орнамента отражает время возведения зданий и их связь с другими сооружениями эпохи.

Особое внимание уделялось перекрытию. Учитывая богатые конструктивные и художественные особенности перекрытий армянского народного жилища, зодчие книгохранилищ перенесли архитектурные формы деревянного покрытия этих жилищ в монументальное каменное зодчество. Книгохранилища созвучны типичному народному жилищу с пристенными столбами, которое обладает большей просторностью и лучшей освещенностью по сравнению с жилищем, имеющим четыре внутренних столба. Не довольствуясь стандартной схемой, при которой две пары взаимно перекрещивающихся арок располагаются строго симметрично осям помещения, зодчие применяли различные варианты этой системы, создав оригинальные конструкции, усилившие архитектурную выразительность интерьера. Если в Ахпате и Оромосаванке нашла свое воплощение более усовершенствованная форма перекрытия Нор-Гетика, то в Сагмосаванке в результате применения прямоугольного плана и сдвига светового шатра к торцовой стене перекрещивающиеся арки поставлены асимметрично, что повысило не только конструктивное, но и художественное значение перекрытия.

Иначе поступил зодчий книгохранилища Санаина. Он отказался от системы перекрещивающихся арок, ограничивающих размеры центральной, световой секции, и поместил арки не параллельно стенам, а по диагонали. Благодаря этому основание шатра получило большие размеры, что вместе с подобной азарашену формой шатра обеспечило при небольшом проеме в его вершине лучшую освещенность помещения. Хорошая освещенность низких стен и, особенно, опор позволила украсить их богаче, чем находящийся на высоте купол, и это отличает книгохранилище Санаина от других книгохранилищ, в частности, Сагмосаванка, в котором главная роль в интерьере отведена декору перекрытия.

Следует отметить строго продуманное расположение окон в книгохранилищах, рассчитанное на художественное обогащение интерьера. Основной свет поступает через круглое отверстие в вершине шатра, которое не только обеспечивает равномерное освещение в течение всего дня, но и способствует проветриванию помещения. При необходимости в стенах устраивали дополнительные проемы в виде маленьких узких окон, иногда помещаемых высоко над землей, В Нор-Гетике и Сагмосаванке сделано по два парных, также узких окна. Устройство основного светового проема в вершине шатра на высоте не менее 8 м от пола и узких окон в стенах было вызвано необходимостью обезопасить помещение с дорогим имуществом от грабителей.

Исходя из этих же соображений делали весьма массивными, более прочными, чем в церквах, дверные полотнища единственного входа, местоположению которого уделялось особое внимание. В Санаине дверь устроена на южной, а не на западной, как в других книгохранилищах, стене, что сделано не случайно (см. рис. 96). Учитывая, что основной свет, попадая через отверстие шатра, продолжительнее и лучше всего освещает северную половину помещения, зодчий поместил дверь на южной стене для того, чтобы интерьер был виден непосредственно от входа при наиболее эффектном освещении. Если бы дверь была размещена на смежной, западной стене, то посетитель входя видел бы наиболее затемненную юго-восточную часть помещения.

Разнообразные ниши для хранения книг и ценных вещей помещались по возможности вдали от входа, что создавало для них более постоянный микроклимат. Размеры ниш варьировались, по-видимому, в зависимости от величины хранившихся в них предметов. В Нор-Гетике ниши — высокие, расположенные на уровне пола, в Ахпате — более стандартные: боковые — одинаковые, средние — шире и выше, а в Санаине разнообразные, от маленькой до большой, широкой и высокой.

Для большей четкости и оригинальности композиции зодчий книгохранилища Санаина отказался от устройства на каждой стене двух опор и ограничился одной, поставив ее в наиболее освещенном месте, на центральной оси каждой стены. Это позволило придать опорам главенствующее и конструктивное и декоративное значение в интерьере.

В Санаине устои арок, в отличие от общераспространенных в армянском зодчестве типов колонн, имеют оригинальные формы — сложного сечения фусты, необычные по композиции капители и базы (рис. 108). Характерно, что композиционно построенные по единому принципу, они различны по своим индивидуальным особенностям, в частности по рисунку орнамента, выполненного филигранной резьбой по камню.

Устои по своим членениям гармоничны и плавно соединяются со стенами, выделяясь ажурностью резьбы, которая придает им легкость и изящество. Фусты состоят из орнаментированных трехчетвертных колонок малого диаметра, приставленных к гладким полуколоннам большего диаметра; на полуколонне южной стены имеется семь таких приставных колонок (рис. 109). Базы состоят из общего гладкого плинта и сложной профилированной верхней части.

Своеобразны капители: на южной стене это — тонкая плита, выступающая над полуцилиндром; на полуколоннах северной и западной сторон полуцилиндр осложнен изгибом над трехчетвертными колонками. Капитель восточной стены имеет форму многогранной призмы, орнаментированной с лицевой стороны. Крупные плоскостные членения капителей были продиктованы цельностью и грандиозностью интерьера и отвечали требованию обеспечить сохранность покоящегося на больших арках огромного по диаметру и высоте шатра. Форма капителей, без сомнения, была связана и с освещением, поступающим главным образом через отверстие в перекрытии. При падении луча света сверху только крупные членения опор цпоцобны дать на поверхности стен четкие необходимые для лучшего восприятия интерьера тени. Та кой характер опор позволил зодчему избежать сухости при выполнении устоев шатра и придать интерьеру значительное своеобразие.

Мотивами орнаментации колонн служат геометрические фигуры, двух- и трехжгутовая плетенка, розетки, завитки. В центре капители устоя восточной стены высечен по типу хачкара орнаментированный крест, а основание капители устоя северной стены огибают фигуры сплетенных головами змей, считающихся у армян покровительницами человеческих жилищ (рис. 110). Капители устоев западной и южной стен не имеют каких-либо символических элементов, чем как бы выражено их подчиненное значение в композиции интерьера.

Украшения ниш дополняют декор устоев. Их полукруглые и килевидные навершия обрамлены профилями с геометрическими узорами, что еще лучше связывает устои со стенами и создает единство декоративного оформления интерьера. Обрамления двух ниш восточной стены свидетельствуют об их специальном назначении (рис. 111). Самая маленькая, предназначавшаяся для молитвенника, необходимого при совершении здесь утренней или вечерней молитвы, имеет более бога тую, чем другие ниши, форму пятилепестковои раковины, основанной по краям на изящных колонках. Крайняя правая ниша, служившая, судя по дымоходу, камином, обрамлена выступающим килевидным наличником, декорированным мелкими арочками. Созвучные по декору устоям шатрового покрытия, ниши оживляют и разнообразят оформление стен. Благодаря им в Санаине удалось избежать той несколько сухой симметричности, которая наблюдается в интерьерах книгохранилищ Ахпата, Гошаванка и Оромосаванка.

В отличие от декора стен декор покрытия значительно проще. Здесь применены только простые тяги, поскольку сама пространственная форма выступает как художественный элемент, воздействуя на зрителя размерами, пластикой каменных конструкций и тщательностью их выполнения.

Показательны поддерживающие шатер арки, которые для оттенения их конструктивного назначения выполнены не только из крупных камней, но и без профилировки (см. рис. 111). Четкие прямоугольные сечения двойного ряда арок, расположенных уступом, свидетельствуют о несомой ими большой нагрузке. Вместе с тем арки выполняют и определенное художественное назначение. Зрительно они воспринимаются под углом от 30 до 60°, что обогащает не только их форму, но и интерьер в целом. Диагональное расположение арок, при котором их очертания четко выделяются на фоне затемненных угловых частей интерьера, способствует большей живописности восприятия.

По-разному выполнены треугольные перекрытия за арками шатра. Несмотря на их расположение в затененном месте, зодчий, чтобы из бежать однообразия, перекрыл два диагонально расположенных угла коническими парусами, а два других — сомкнутыми сводами, что отразил и в форме опорных арок шатра, сделав их соответственно полуциркульными и слегка стрельчатыми (см. рис. 98, 111).

Чтобы преодолеть впечатление тяжеловесности, зодчий придал шатру определенную динамичность, которая выражена не только в увеличенной высоте, но и в трактовке внутренней поверхности. Динамичные пропорции шатра, противопоставленные статичности нижнего объема, способствуют зрительному облегчению венчающей части интерьера, несмотря на то, что удаление устоев и стен от опорного кольца шатра заставляет его казаться больше действительной величины.

По своей архитектурной композиции интерьер книгохранилища настолько совершенен, что зодчему не пришлось для усиления воздействия на зрителя прибегать к цветовому оформлению, как это сделано, например, в книгохранилище Сагмосаванка, где отдельные части перекрытия не только выполнены из красных и черных камней, но и покрыты красной, желтой и белой красками. В Санаине синеватый цвет базальта создал достаточную цветовую насыщенность, которая вместе с объемно-пространственной формой, архитектурными деталями и орнаментальной резьбой придала интерьеру сказочную нарядность.

Интерьер книгохранилища производит сильное впечатление благодаря гармоничному согласованию общих членений и подчиненных им деталей. Удачно найденные пропорции, масштабность и цельность объема и тонкость орнаментального убранства характеризуют интерьер книгохранилища Санаина как выдающееся произведение, жемчужину средневекового гражданского зодчества Армении.

Внешнее убранство книгохранилища Санаина значительно скромнее, чем внутреннее, хотя элементы декорировки интерьера перенесены на фасады. Основное внимание уделено южному и восточному фасадам. В от личие от них северный и западный оставлены гладкими, без проемов и декоративных пятен, чем подчеркнуто их второстепенное значение.

Углы здания обработаны изящными витыми колонками, по сторонам которых тянутся вертикальные полосы геометрической плетенки (рис. 112), что как бы свидетельствует о богатстве убранства интерьера. Огибающий южный и восточный фасады на высоте одного метра полувал выглядит как каменная веревка; вокруг окна восточного фасада это обрамление принимает крестовую форму и создает крупное живописное пятно на глади каменной стены.

Перспективный портал южного фасада, в отличие от порталов более ранних гражданских и культовых сооружений, не выступает из стены, а утоплен в ее толщу. Большие размеры, характер профилей и ступенчатое расположение уходящих в глубину колонок и стрельчатых арок делали его достаточно выразительным при солнечном освещении (до пристройки галереи).

На композицию и орнаментальную обработку южного фасада галереи большое воздействие оказала архитектура близлежащих зданий (рис. 113). Двухарочный проход поставлен на оси южного фасада галереи, в пределах его былой видимости между соседними сооружениями — часовней и усыпальницей.

Выбор двухарочной формы прохода не был случайным. Наличие двух крупных арочных проемов усыпальницы с левой стороны и портала часовни с правой диктовало при заданной ширине такое очертание входа в галерею, которое гармонически увязало бы все эти проемы между собой. Наиболее подходящей оказалась двухарочная форма с устоем посередине, созвучная усыпальнице и служащая связующим звеном между ней и порталом часовни.

Для лучшей согласованности с соседними сооружениями по сторонам двухарочного проема помещено по окну, хотя особой надобности в окнах здесь нет, поскольку ийтерьер галереи достаточно светел. Декоративное назначение окон отразилось на их величине, форме и обрамлении. Окна с внутренней стороны галереи имеют одинаковые размеры, однако снаружи они сильно отличаются друг от друга. Окно, ближайшее к часовне Григория, сходно с окном этой часовни. Это маленький проем, обрамленный поверху архивольтом, на горизонтальных отрезках которого помещены обращенные головами друг к другу голуби — мотив, получивший распространение в строительной практике средневековой Армении (рис. 114). От этого маленького проема резко отличается другой, значительно больший проем, обрамленный по всей высоте крупно профилированной рамкой, утопленной в толще стены. Такая композиция была продиктована соседством усыпальницы, которая представляла собой открытую двухарочную паперть. Окно служило связующим звеном между широкими, небольшой высоты арочными проемами паперти и повышенными арочными проемами галереи. Зодчему удалось не только слить южный фасад галереи с разнохарактерными зданиями, но и создать определенное единство ансамбля.

Книгохранилище Нор-Гетика почти не имеет орнаментального убранства. Его устои разнообразны: восточные и западные имеют с лицевой стороны полукруглую форму, а северные и южные — двух гранную с мелкими бороздами по высоте (см. рис. 92). Баз нет, а взамен капителей уложены простые плиты, скосы нижних углов которых украшены трилистниками.

Просто выполнено и завершение. Гладкие шишечки на стыках пересечения арок да скромные тяги из валов и полочек понизу и поверху изогнутых граней шатра составляют убранство центральной части перекрытия (рис. 115). Более богато оформлены перекрытия угловых секций. Они составлены из различных по величине и форме треугольников, образующих своим расположением наложенные друг на друга восьмиконечные звезды и восьмиугольники.

Почти так же оформлено книгохранилище Ахпата (рис. 116). Однотипные устои с почти одинаковыми базами и капителями, состоящими из вала и плинта (абаки), обработаны на углах трилистниками; такие же устои повторены и в галерее. Стенные ниши — гладкие, с профилированными импостами. Несколько богаче трактован шатер (см. рис, 95). Он имеет гладкие, прямые грани. Основание обрамлено тремя рядами треугольных зубчиков, выше которых помещены треугольные, украшенные рамкой и шаром плиты. Плиты поставлены по граням вертикально, а в углах наклонно, вершиной вниз, чем создается переход от квадрата плана к восьмерику основания шатра.

В книгохранилище Сагмосаванка устои имеют более богатую архитектурную форму, чем в Ахпате (рис. 117). В зависимости от общих пропорций интерьера, устои — более стройные, что подчеркнуто их высотой и диаметром фуста, нижняя половина которого имеет вид пучка полуциркульных в плане стержней. Капители более изящны, чем базы. Они имеют тонкий вал, углы абак срезаны по форме трилистников, а лицевая сторона украшена солнечными розетками.

Наиболее богато оформлено перекрытие, которому зодчий, по-видимому, придавал большое значение (рис. 118). Основание шатра лежит на сложном профилированном карнизе. Переход к восьмиграннику осуществлен при помощи консолей, оформленных снизу различными по форме трилистниками, образующими оригинальные конхи и сводики. Выше — выкружка и пояс из арочек и трилистников над углами восьмерика, создающие переход к круглому куполу. Расположенная выше арочек двустрочная армянская надпись дополняет декоративное убранство покрытия. Плоские части завершения боковых секций орнаментированы плетенкой, узором из различных по форме пяти- и восьмиконечных звезд, треугольников и восьмиугольников. Над алтарной конхой помещено изображение солнца с лучами, а на шелыге примыкающей к ней арки — ангела и орла с полураскрытыми крыльями и ягненком в когтях.

Но, видимо, разнообразные по форме и деталям отдельные части покрытия книгохранилища Сагмосаванка не удовлетворяли зодчего; поэтому он прибегнул также и к цветовому оформлению, что придало интерьеру поразительную нарядность. Отдельные части покрытия не только выполнены из красных и черных камней, но и покрыты красной, белой и желтой красками. Подобный прием осуществлен также в гавитах Санаина, Макараванка и в южном гавите церкви Апостолов в Ани.

Не менее своеобразен и внешний вид книгохранилища Сагмосаванка. Чтобы подчеркнуть главный, западный фасад, зодчий ограничился в восточном и южном скромным убранством, состоящим лишь из тонко профилированных оконных наличников, простых карнизов и валиков на углах. Западный же фасад украшен помещенными друг над другом крупными рельефными крестами. Особенно выделяется нижний крест: он обрамляет оконный проем, имеющий также форму креста, вокруг которого расположены рельефные фигуры льва, голубей в различных позах и розетки с геометрической плетенкой (рис. 119). В разных местах фасада вставлены в кладку хачкары, некоторые — в арочных нишах, и высечены многочисленные памятные кресты.