Talk:Архитектура Советской Армении: Послевоенный период

From armeniapedia.org
Revision as of 15:23, 29 December 2005 by Envoy (talk | contribs)
Jump to: navigation, search

3. Послевоенный период (1945—1955 гг.)

Первые послевоенные годы были отмечены невиданным пафосом победы советского народа над фашистской Германией. Это оказало огромное влияние на все сферы культурного развития страны. Архитектура не только общественных, но и жилых зданий повсеместно выражала героику военных лет. Скульптурное и лепное убранство зданий, военная геральдика носили ярко выраженный триумфальный характер. В архитектуре Армении середины 40-х и начала 50-х годов, как и всей страны, это художественно-эмоциональное начало нашло свое определенное выражение. Если в довоенный период нетрудно было отметить многоликость творческой ориентации, то в рассматриваемое время все более стало заметно концептуальное единство. Оно стало возможно не только на общей идейной почве праздничности времени. Здесь идея единства народа нашла и общую формальную платформу в армянской национальной архитектуре, возрождение которой началось в предыдущие десятилетия. Кажется, что подобное сужение рамок творческого поиска могло ограничить необходимую свободу зодчего-художника. В чем-то, возможно, это так. Но, как показала жизнь, это была осознанная необходимость. Благодаря такому нормированию формального поиска усилия большого коллектива архитекторов устремились в единое творческое русло. Сила ограничения была столь велика, что даже при имевшей место творческой разобщенности, она в натуре обеспечивала в единой среде номинальную гармоничность и взаимосвязанность отдельных зданий и сооружений. Нормативность архитектурных средств логично вытекала из возможностей ведущей тогда традиционной армянской кладки системы «Мидис».

Арки, карнизы, навершия проемов и скульптурность каменной формы, дополненные выбором неограниченной цветовой палитры армянского камня, синтезировались конкретной архитектурной композицией, которая вытекала из внутренних технологических функций и, главное, из требований внешней среды.

Образно говоря, весь этот ограниченный формальный фонд средств составлял единый и неделимый язык архитектуры, который был в состоянии материализовать сложные градостроительные замыслы. Он был сродни всей национальной культуре, основанной на идее целесообразности, органичности, самоограничения и экономности, подобно храму с единым строительным материалом, пронизывающим все строение снаружи и изнутри.

В этом свете, мягко говоря, становятся весьма сомнительными оценки этого периода деятельности армянских зодчих со стороны отдельных критиков, как выражение стилизаторства. Архитектура Армении этого времени развивала свои собственные традиции, не имеющие ничего общего с прямым заимствованием в свою среду чужих достижений, тем более — ретроспективных. Это был творческий взлет, основанный на исторических процессах, пережитых народом, и на романтике советской действительности.

Проблема новаторства также имела национальные традиции. Она понималась как стремление к совершенствованию имеющегося, а не изобретению нового ради нового и «в каждый понедельник».

В тот исторический послевоенный период, недостаточная развитость строительной базы еще не могла обеспечить условия архитектурного новаторского поиска. Это станет видно через пару десятилетий. Негативные же аспекты его нами осознаны только сейчас. В основе новаторства лежало присущее искусству стремление скорее вызвать эмоции восхищения — совершенством, нежели удивления новым.

Совершенство предполагает нечто уже имеющееся, которое улучшается и делается соответствующим новым историческим условиям. Оно не может быть создано одномоментно. Его создают иногда несколько поколений, Но разве каждый новый шаг на этом длинном пути не новаторство? Это подтверждается всем ходом развития армянской архитектуры, когда поиск в едином нормированном русле породил, начиная от примата — базилик, такие типы сооружений, как рассмотренные в первой главе купольная базилика, центрально-купольный храм, купольные залы, круглые многоярусные храмы и др. Все они связаны друг с другом органически. Ни один из этих типов не может быть вырван из их общей генеологической цепи. Один тип вытекает из другого. Трудно даже зафиксировать момент перехода одного в другой.

Таковы исторические корни осмысления идеи новаторства в армянской архитектуре. Принципиально на этой основе шло ее развитие и в рассматриваемый период советской армянской архитектуры. В короткий срок была проделана огромная работа по обмерам, научному анализу и оценке сотен памятников национальной, культовой, светской и народной архитектуры. Это способствовало необычайной активизации обмена информацией и культурному взаимообогащению, в целом поднявшими уровень творческого мастерства. Однако наблюдались и такие явления, как формотворчество, увлечение архаизмами и даже механическое копирование форм далекого прошлого. Несмотря на то, что эти явления исторически объяснимы, они, естественно, компрометировали в целом положительную творческую направленность архитектуры своего времени. Особенно это относится к области объектов массового строительства. Тем не менее они не могли оказать существенного воздействия на общий процесс возрождения и расцвета армянской архитектуры этих лет.

Главная особенность этого периода — формирование архитектурно-художественного образа больших городов Армении и прежде всего ее столицы. Только идейно-художественное единство смогло обеспечить этот творческий взлет. Концепция оказалась настолько созвучной духу времени, что ее влияние вышло за пределы республики.

В этот период в основном завершилось формирование ансамблей площадей имени В. И. Ленина в Ереване и Ленинакане, площади им. С. М. Кирова в Кировакане, строительство комплекса Бюраканской астрофизической обсерватории, зданий президиума Академии наук Армянской ССР, Матенадарана (хранилища древних рукописей), ЦК КП Армении. Сложился ансамбль у моста «Победы» со строительством второй очереди комплекса винного завода треста «Арарат» и коньячного завода. Были построены главный корпус Ереванского хладокомбината, Центральный крытый рынок,здание Института марксизма-ленинизма, поликлиники по ул. Московян в Ереване, ванного здания в Арзни. Интересные образцы архитектуры жилого дома создаются архитекторами Г. Агабабяном, О. Акопяном, Л. Бабаяном, 3. Бахшиняном, Г, Исабекяном, Г. Мушегяном, Э. Тиграняном и др.

Таков основной, но неполный перечень архитектурных ансамблей и отдельных зданий, многие из которых и поныне формируют архитектурный образ среды, являясь доказательством постоянного развития прогрессивной мысли в армянской советской архитектуре. Градостроительная осмысленность каждого из них, совместно с художественно-стилистическим единством и нормированным ограничением формообразующих факторов обеспечила гармонию даже в удивительно крупномасштабных членениях звеньев городского пространства. Именно от этих объективно образовавшихся архитектурных «маяков» пошло дальнейшее формирование организованной системы городской среды. Заданные в них архитектурные темы, пропорциональный и ритмический строй и особенно масштабность послужили своеобразным камертоном для развития города на долгие годы.