Difference between revisions of "Архитектура Советской Армении: Исторические предпосылки"

From armeniapedia.org
Jump to: navigation, search
Line 46: Line 46:
  
 
«Все армянское зодчество ранней эпохи пронизано художественным единством и цельностью, единым архитектурным стилем. Основная черта его — лаконичность и ясность архитектурных форм. Приближаясь к зданию, зритель сразу охватывает всю его композицию в целом, как бы сложна она ни была. Наружные массы всегда четки и выразительны; они кристаллически ясны и достаточно полно передают внутренние объемы, столь же ясно воспринимаемые, столь же четкие и выработанные. Этой лаконичности соответствует и монументальность архитектуры» [6].
 
«Все армянское зодчество ранней эпохи пронизано художественным единством и цельностью, единым архитектурным стилем. Основная черта его — лаконичность и ясность архитектурных форм. Приближаясь к зданию, зритель сразу охватывает всю его композицию в целом, как бы сложна она ни была. Наружные массы всегда четки и выразительны; они кристаллически ясны и достаточно полно передают внутренние объемы, столь же ясно воспринимаемые, столь же четкие и выработанные. Этой лаконичности соответствует и монументальность архитектуры» [6].
 
 

Revision as of 10:10, 30 December 2005

1.Исторические предпосылки

История армянского народа складывалась на обширной территории Армянского нагорья (от Колхидской низменности — на севере до Месопотамской — на юге). Во II—I тыс. до н. э. здесь было создано одно из древнейших государственных образований — Хайаса, в XI—IX вв. до н. э. сформировано государство Наири, а в IX—VI вв. до н. э.— Ванское царство (Урарту ассирийских клинописей). Из племен Армянского нагорья сильнейшими оказались армены (ветвь хаясов), которые, постепенно проникнув в бассейн озера Ван, Ассирию и Урарту, заняли главенствующее положение в последнем, чем и объясняется «...равнозначность терминов Урашту и Армина в вавилонских и персидских текстах Накширустемской и Бисутунской надписей Дария» [3].

О былой мощи Ванского царства свидетельствуют развалины многочисленных крепостей, расположенных на территории исторической Армении. Только в границах современного Еревана находятся два крупнейших в прошлом центра урартов — Тейшебаини (на холме Кармир-блур) и Эребуни (на холме Аринберд).

От периода эллинизма сохранились в Гарни крепость III в. до н. э., храм и баня с мозаичным полом I в. до н. э. Автор современной реконструкции античного храма Гарни А. Саинян справедливо отмечает, что «.. .до принятия христианской религии армянская архитектура, находясь в контакте с архитектурным искусством Греции, Рима и соседних эллинистических стран (Иран, Сирия, Малая Азия и ряд других), воспринимая и перерабатывая отдельные архитектурные формы и детали, в основном шла по самостоятельному пути» [4].

Сложение черт оригинальной армянской культуры значительно активизировалось с принятием в 301 г. христианства в Армении в качестве государственной религии и созданием в конце IV — начале V в. армянского алфавита.

Христианская религия поставила перед зодчими Армении сложнейшие задачи, решенные ими в течение последующих веков на высочайшем творческом уровне, поднявшем армянскую классическую архитектуру, по единодушному признанию ее отечественных и зарубежных исследователей, до высот мирового искусства.

Скульптурные стелы V—VI вв. и дошедшие до нас первые образцы книжной живописи доказывают, что Армения участвовала, наряду с Сирией, Египтом и Италией, в сложении новой иконографии, ставшей затем обязательной для всего христианского Востока.

Господствующее место в начальном периоде становления христианской архитектуры Армении занимала базилика, о чем свидетельствуют памятники IV—V вв. в Касахе, Ереруке, Текоре, Егварде, Ширванджуке, Парби и др. И если датируемая IV в. Касахская базилика имеет характерные äëÿ ýòîãî типа культовых зданий строения плана и объемов, то Ерерукская базилика убедительно доказывает, что в IV—V вв. армянские зодчие достигли не только высокого художественного уровня, но и своеобразия в разработке христианской культовой архитектуры, создав свой редкий по выразительности архитектурно-художественный язык.

Вместе с базиликальным типом церковных зданий в Армении появляются центрально-купольные композиции храмов, первым примером которых является собор в Вагаршапате (г. Эчмиадзин), построенный в IV в. План собора представляет собой крест, между ветвями которого находятся квадратные помещения. Храм, несмотря на небольшие размеры, монументален благодаря единству и четкости его объемно-пространственной композиции, в которой господствующее положение занимает покоящийся на четырех пилонах купол. В Кафедральном соборе Эчмиадзина явно выражены те новые архитектурные принципы, которые легли в основу дальнейшего развития всего армянского зодчества. Горизонтальная протяженность базилик уступила место вертикальной направленности в организации объемов и внутреннего пространства храмов. Постепенно преодолена расчлененность последнего, достигнуто редкое единство планировочных и объемно-пространственных композиционных решений зданий.

Первым важнейшим звеном в развитии и совершенствовании центрально-купольных композиционных систем по праву считается храм VI в. в Аване. Форма креста в прямоугольном, чуть вытянутом в направлении восток — запад, плане храма получена полукружьями апсид. Расположенные в углах четыре круглых в плане придела соединены с основным подкупольным пространством. Под сдержанностью и монолитностью нерасчлененных фасадов храма скрывается буквально целый фейерверк системы каменных конструкций, организующих переход к высоко поднятому сферическому куполу. Базиличная строгость наружной архитектуры сочетается в Аванском храме с подчеркнутой вертикальной устремленностью его элегантно разработанного внутреннего пространства. К тому же периоду относятся храмы в Сисиане, Талине и др.

В Армении в VI в. был создан сугубо местный тип храмового зодчества — купольный зал, наиболее ранний пример которого — храм Птгнаванк. Барабан его купола поддерживался арками, перекинутыми между пилонами. Четыре мощных пилона, образуя подкупольный квадрат, брали на себя основные нагрузки перекрытия. Цельность интерьера храма достигалась тем, что пилоны в нем примыкали к продольным стенам, а не стояли свободно. Находящиеся за алтарной абсидой треугольные ниши играют не только декоративную, но и конструктивную роль. Большую художественную ценность представляет декоративное убранство храма, особенно скульптурные композиции на южной и северной стенах, оформление бровок окон.

В VII в. наблюдается особый размах культурного и гражданского строительства. К единству внутреннего пространства и наружных объемов стремятся создатели купольных базилик, распространенных в Армении еще в IV—V вв. (храм Гаянэ в Эчмиадзине). Центрально-купольная композиция находит наиболее цельное и законченное воплощение в храме Рипсимэ, воздвигнутом в 618 г.

Если в плане храм Рипсимэ отличается от Аванского незначительно (угловые комнаты — приделы квадратны), то в пространственной организации — существенно. В нем синтезировано все лучшее, чего достигло к началу VII в. армянское зодчество: здесь и гармоничное единство с окружающим ландшафтом, и взаимообусловленность архитектурно-планировочного и объемно-пространственного решений, и монументальность форм, сочетающаяся с пластичностью отдельных линий фасада, и остроумные конструктивные решения, использующие возможности камня. Наконец, храм Рипсимэ характерен предельной ясностью архитектурной мысли, логичностью и взаимо¬связанностью архитектурных и конструктивных форм. Тектоника этого уникального сооружения во многом достигнута наличием на всех четырех фасадах трапециевидных ниш, которые не только облегчают массу стен, но и служат выразительным элементом декоративной обработки фасада.

Важными звеньями в развитии центрально-купольной системы являются церкви в Багаране и Мастаре.

Храм в Багаране, построенный в 624—631 гг., имеет квадратный в плане и перекрытый куполом основной объем, к которому примыкают со всех сторон четыре полукруглые экседры, имеющие снаружи пятигранное очертание. Стоит купол на арках, опирающихся на четыре свободно стоящих пилона-устоя. А. Л. Якобсон считает: «В целом храм Багарана дает совершенно своеобразную и новую композицию свободного пространства под куполом, сливающегося с широкими экседрами четырех ветвей креста. Это было крупным шагом вперед... и несомненно явилось большим художественным достижением армянских зодчих» [5].

В относящемся к середине VII в. храме в Мастаре, в отличие от храма в Багаране, внутреннее пространство освобождено от пилонов и полностью перекрыто куполом, благодаря чему обеспечивается цельность его восприятия. Цельна и вся архитектура храма, его объемно-пространственная композиция, правдиво отображающая конструктивное построение здания. Лишенные декоративного убранства стены храма концентрируют внимание на самой фактуре плоскости стены, на игре отдельных объемов.

О наличии еще одной самостоятельной темы в армянской архитектуре VII в. свидетельствуют церковь Зоравор в Егварде, церковь в селе Иринд Талинского района и храм Звартноц, величественные развалины которого находятся недалеко от г. Эчмиадзина. Первые две — восьмиабсидные; композиция их нашла выражение в пространственном решении: абсиды снаружи подчеркнуты чередованием треугольных в плане ниш (вспомним храм Рипсимэ), соответствует друг другу внутреннее и наружное двухъярусное объемное членение памятников, которые выделяются тектоничностью и строгой ритмичностью в организации пространства.

Сугубо местным, возникшим на территории Армении типом храмов является Звартноц. В отличие от центрально-купольных (крестово-купольных) храмов Армении, в плане Звартноца равносторонний крест вписан не в прямоугольник, а в круг, имеющий снаружи многогранную форму. Храм имел трехъярусный объем, завершающийся шатровым многоскатным перекрытием. По реконструкции Тороса Тораманяна внутреннее пространство храма освещалось через вытянутые на фасаде окна, имеющие арочные завершения. Галерея же нижнего яруса имела круглые оконные отверстия с разнообразно декорированным каменным обрамлением. Грани наружных стен храма были богато украшены декоративными полуколоннами с опирающимися на них арками, плоскость стен над которыми была покрыта горельефами с растительным орнаментом. Ритмическое построение храма, его устремленность ввысь четко прослеживались как снаружи, так и в интерьере здания.

Исследователи отмечают, что архитектура Звартноца оказала воздействие на развитие храмового зодчества не только Армении, но и других стран. Явное влияние Звартноца чувствуется в церквах Зоравор и Иринд, отмеченных выше, в Большой церкви в Артике, церкви комплекса Хцконк, некоторых церквах Ани.

Дальнейшее развитие получили в VII в. и купольные базилики, среди которых особо выделяется Одзунский храм, датируемый некоторыми исследователями более ранним временем. Хорошо сохранившийся храм, расположенный в селе Узунлар Алавердского района, выделяется оригинальностью планового и пространственного построения. Приземленные несколько пропорции наружных галерей, присущих раннехристианскому периоду армянского зодчества, сочетаются в нем с вертикальной направленностью основных объемов здания, перекрытых стройным куполом. В интерьере эта устремленность еще более усиливается.

Объединение принципов построения плановых композиций купольных базилик и центрально-купольных храмов можно проследить на примере двух грандиозных для VII в. сооружений: Большого Талинского храма и Двинского кафедрального собора. Особым богатством декоративного оформления выделяется храм в Талине, интерьер которого был обогащен фресками, дошедшими до наших дней в сильно пострадавшем виде. Участки с монументальной живописью VII в. сохранились и на алтарной абсиде храма в Аруче.

Но на территории Армении хорошо сохранилось значительное число небольших крестообразных храмов, в которых с неменьшей яркостью, чем в больших сооружениях, проявилось высокое профессиональное мастерство армянских зодчих. В этом ряду стоят церковь Степаноса в Лмбатаванке, церковь Камсараканов в Талине и Кармравор в Аштараке, датируемые VII в. Крест их ясной плановой композиции четко читается в нехитростных объемах этих «миниатюрных» зданий, обладающих цельностью и выразительностью скульптурного произведения. Точно найденные и хорошо воспринимаемые пропорции делают их не только изящными, но и в какой-то мере даже филигранными.

«Все армянское зодчество ранней эпохи пронизано художественным единством и цельностью, единым архитектурным стилем. Основная черта его — лаконичность и ясность архитектурных форм. Приближаясь к зданию, зритель сразу охватывает всю его композицию в целом, как бы сложна она ни была. Наружные массы всегда четки и выразительны; они кристаллически ясны и достаточно полно передают внутренние объемы, столь же ясно воспринимаемые, столь же четкие и выработанные. Этой лаконичности соответствует и монументальность архитектуры» [6].